Богоотцы Иоаким и Анна в росписи Пантанассы в Мистре

Иоаким так резко запрокидывает голову, что его лицо оказывается почти в профиль, и простирает руки к точке, расположенной выше него самого. Напротив него Анна, закутанная в красный мафорий, тоже поднимает ладони в том же направлении. Богоотцы Иоаким и Анна входят в стенописный ансамбль XV века в кафоликоне монастыря Пантанасса в Мистре. По данным Европейского центра византийских и поствизантийских памятников, храм основал в 1428 году протостратор Иоанн Франгопул. Обе фигуры представлены в рост; каждая стоит в узком вертикальном поле, ограниченном красными полосами. Между ними открывается арка с расписным интрадосом.

О ктиторе известно по монограммам на окнах и на юго-западной капители. Свидетельствует о нём и стихотворная надпись у основания купола западных хор. Франгопул принадлежал к самым могущественным людям Морейского деспотата времён Феодора II Палеолога. Впервые росписи XV века опубликовал в 1910 году Габриэль Милле в альбоме, посвящённом византийским памятникам Мистры. Иконографические программы городских храмов в целом рассмотрела в 1970 году Сюзи Дюфрен.

Родители Богородицы в алтаре

Жест фигур во многом объясняется их местом в храме. Мелита Эммануил изучала программы росписей Мистры в связи с их донаторами. В Пантанассе, согласно её описанию, родители Богородицы изображены в молитвенной позе в алтаре, вместе с Христом Вознесения и Богоматерью в апсиде. Два архангела и апостолы Пётр и Павел, по её же словам, представлены на колоннах, несущих центральный купол. Весь этот ансамбль исследовательница прочитывает как Деисус, развёрнутый почти в трёх измерениях и отсылающий к спасению и загробной жизни (Religious Imagery in Mystra).

Повествовательного окружения у фигур нет. Ни дома, ни сада, ни храма — только тёмный, почти чёрный фон и зелёная полоса почвы под ногами. Тем самым супруги выступают как ходатаи. Их история в изложении апокрифического Протоевангелия Иакова представляет рождение Марии как ответ Бога на их молитву о ребёнке. Эммануил ссылается на эту связь, говоря о другом изображении в Мистре — Рождестве Богородицы в юго-восточном приделе церкви Святой Софии. В Пантанассе моление родителей вписано в более широкий масштаб — масштаб алтаря.

Ещё раньше в той же Мистре богоотцы были изображены иначе — в нартексе церкви Одигитрии (Афендико). Там они обрамляют образ Богоматери «Живоносный Источник» в тимпане над входом в наос. Иоаким представлен по бёдра, с одной рукой, поднятой в молении, а у Анны руки скрещены перед собой. Родоники Этзеоглу датирует эту живопись пятилетием 1315–1320 годов (Ο ναός της Οδηγητρίας του Βροντοχίου στον Μυστρά [Церковь Одигитрии монастыря Бронтохий в Мистре]). Анастасиос Танцис, напротив, относит её к заметно более позднему времени — к концу XIV века. Какую бы датировку ни принять, отличие от Пантанассы велико. В Пантанассе родители уже не сопровождают центральный богородичный образ в пределах одной композиции. Они стоят в рост и порознь, каждый в своём поле, и их моление пересекает пустоту арки.

Иоаким

Фигура движется в двух противоположных направлениях. Тело устремлено к проёму — одна нога выставлена вперёд, колено слегка согнуто, — тогда как шея тянется назад и вверх. Её моделировка построена на светлых плоскостях и тёмных линиях, подчёркивающих сухожилия. Выше — маленькая голова с короткими курчавыми волосами и бородой, проработанная частыми белыми мазками по серовато-коричневому тону. На лице охра карнации переходит в оливково-зелёные тени. Белые блики ложатся на лоб, скулу и спинку носа; большой глаз обращён вверх. Нимб, охристый, с белым контуром, остаётся позади движения и не заключает его в себя.

Обе руки с длинными пальцами и раскрытыми ладонями подняты на разную высоту: одна — у груди, другая — выше и дальше вперёд. Хитон светлый, серо-голубой, почти серебристый, с широкой красно-коричневой полосой на плече. Розовато-коричневый гиматий наискось пересекает торс и длинной складкой свисает с предплечья. Внизу он обвивает ноги и у щиколоток заканчивается вихреобразно закрученным краем. Блики на гиматии резкие и угловатые, местами заострённые на бедре и голени; они передают скорее ритм ткани, чем объём тела.

В верхней части поля, справа от нимба, сохранилась надпись с его именем, выполненная заглавными буквами. Слева различима отдельная буква, которая, вероятно, относится к сокращению почётного эпитета.

Анна и состояние красочного слоя

Анна обращена влево от зрителя, к арке; её лицо, данное в три четверти, поднято вверх. Мафорий насыщенного красно-оранжевого цвета покрывает голову и плечи и спускается ниже колен. Его края свисают по сторонам ломаными ступенчатыми складками, более развёрнутыми со стороны спины. Под ним тёмный серо-зелёный хитон доходит до ступней, где видна красная обувь. Обе руки подняты перед грудью, ладони раскрыты в сторону проёма. На запястье заметен светлый серо-голубой край рукава с красной полосой.

Из двух фигур сильнее пострадала Анна. Лицо потемнело, черты читаются с трудом. По мафорию расползлись тёмные пятна, а в нижней части поля красочный слой сохранился фрагментарно. Между фигурой и аркой непрерывность изображения нарушает белая полоса штукатурки без живописи. Надпись с её именем уцелела вверху, справа от нимба.

Цвет, линия и расписная арка

Колорит строится на немногих сильных контрастах: серебристый хитон и розоватый гиматий Иоакима, красный мафорий Анны, охра нимбов на тёмном фоне. Внизу их объединяет зелень почвы. Пропорции удлинённые, головы малы по отношению к высоким фигурам. Белые блики, положенные короткими уверенными штрихами, организуют поверхности почти графически. На сайте Европейского центра византийских и поствизантийских памятников росписи Пантанассы описаны как продолжение росписей Одигитрии и Перивлепты. Там же они причислены к важнейшим созданиям последнего этапа палеологовской живописи. Вопрос об образцах, которыми пользовалась мастерская, рассмотрела Дула Мурики в работе 1991 года, посвящённой росписям храма как свидетельству об образцах живописной мастерской XV века.

Сама арка участвует в композиции в большей мере, чем кажется на первый взгляд. Её лицевая плоскость и интрадос покрыты охрой и красноватыми тонами, поверх которых вьётся зелёный растительный орнамент из спиралевидных побегов. За аркой белая стена завершается тёмным проёмом. Богоотцы склоняются друг к другу над этой глубиной, обратив ладони в одну сторону. Пустота между ними остаётся в центре изображения.